Дворец Касл-Ховард стал кинематографическим воплощением, пожалуй, самой известной английской литературной усадьбы XX столетия - поместья Брайдсхед, принадлежащего семье Флайт, героям романа Ивлина Во «Возвращение в Брайдсхед» (1945). В двух экранизациях романа (1981, 2008) роль дома сыграл йоркширский дворец Касл-Ховард, одна из резиденций старинного рода Говардов.

Чарльз Говард,
третий граф Карлайла

Джон Ванбру,
архитектор Касл Ховард

Иногда, жизнь готовит нам поистине неожиданные решения. Так произошло, когда в 1668 году Чарльз Говард, третий граф Карлайла, встретил Джона Ванбру, модного писателя и любителя архитектуры. Благодаря этой встрече и появился на свет Касл-Ховард - самое впечатляющее из всех аристократических поместий в Великобритании. 
Касл-Ховард расположен в сельской местности Говардианских холмов в сердце заповедного края снискавшего звание региона Выдающейся Природной Красоты (Outstanding Natural Beauty). Это поместье является домом древнего английского рода Говардов на протяжении более, чем 300 лет. 
Времена и вкусы меняются, но Касл-Ховард остаётся самым удивительным и величественным из аристократических владений в Великобритании.

Название Касл-Говард (Castle Howard) обманчиво: усадьба не является замком как таковым, т.е. зданием, сочетающим жилые и оборонительные функции. Поддерживая традиции, английская знать называла так свои дома, построенные уже после эпохи замков. Не остался в стороне и Чарльз Говард, первый владелец усадьбы. Судьба всегда благоволила к нему: он занимался политикой от партии вигов, в 1689 году стал членом парламента, затем исполнял обязанности первого лорда казначейства. К 32 годам его положение упрочилось настолько, что Чарльз мог подолгу отлучаться из столицы, не опасаясь козней завистников. Но в родных пенатах графу недоставало уюта. Новые времена требовали архитектурных новшеств, и Чарльзу захотелось построить дворец, равного которому не будет во всей Англии!

Сначала Чарльз обратился к архитектору Уильяму Талману, но джентльмены повздорили из-за финансов. Тогда граф принял смелое, если не сказать сумасшедшее решение — задействовать своего приятеля Джона Ванбру. Граф встретил его в Лондоне в джентельменском клубе (как полезны бывают клубы!). Необычность ситуации заключалась в том, что Ванбру, автор модных комических пьес, увлекался архитектурой, но ничего в своей жизни он пока-что не построил.  А поручить «строительство века» недоучке — это чистой воды безумие! Как удалось Ванбру убедить Говарда, что он и есть правильная кандидатура, об этом мы никогда не узнаем. Но Говард не боялся рисковать. В помощь Ванбру он нанял Николаса Хоксмура, помощника самого Кристофера Рена - главного архитектора Англии и строителя собора Святого Павла в Лондоне.

Творческий тандем оказался на редкость плодотворным. Дерзкие замыслы драматурга в сочетании с безупречной техникой архитектора оправдали все надежды. Проект усадьбы включал в себя элементы, несвойственные английской архитектуре того периода. Центральную часть дворца венчал огромный купол, при том, что купола еще не начали появляться на церквях, не говоря уже о домах знати (купол собора Св. Павла пока что не был достроен). Венецианец Джованни Антонио Пеллегрини расписал фресками купол и стены холла. К 1713 г. строительные работы завершились, но Ванбру с Хоксмуром так привязались к своему детищу, что продолжали украшать его вплоть до конца своих дней. Особое внимание они уделяли садово-парковому комплексу.

Замок, нарочито расположенный так, чтобы использовать вид на окружающий ландшафт.

Он окружен огромным поместьем, которое в первой половине XIX века охватывало более 5300 гектар и включало в себя 5 деревень. Поместье обслуживала собственная железнодорожная станция, прекратившая работу только в 50-х годах прошлого века.

 

Территории замка в тысячи акров, давали возможность архитекторам проявить себя в полной мере – формальные сады, подстриженные деревья, башни, обелиски и скульптуры из грубого песчаника протянулись во всех направлениях, окружая два искусственных озера.

 

Источником вдохновения для Ванбру послужили архитектурные сооружения разных эпох: египетские обелиски, античные храмы, турецкие павильоны и средневековые крепости. 

Храм Четырех Ветров (Temple of the Four Winds) - павильон в стиле классицизма с четырьмя портиками использовался для чтения и чаепитий. В нижней его части находится подвальное помещение с винным погребом, которое использовали слуги для приготовления угощений.

В садах и лесах  поместья можно любоваться самой обширной в Европе частной коллекцией растений. В начале июня сотни рододендронов восхищают посетителей обилием красок. В старинном парке приятно побродить в любое время года среди статуй, фонтанов, озёр и крепостных сооружений. 

Декоративный овощной сад (Ornamental Vegetable Garden) построен в стиле французского огорода, известного как «Potager», где овощи, фрукты и цветы высажены для декоративных целей. В тоже время собранный в этих садах-огородах урожай используется на  кухнях дворца и продается в приусадебном магазине.

Огороженный сад, или сад, окруженный стеной, (The Walled Garden), был разбит в начале 18 века как огород. Сегодня часть этой территории все еще служит утилитарным целям, но большая ее часть преобразована в сад роз.  

300 лет назад один из именитых посетителей Касл-Ховард сравнил его с Эдемом: «Если бы наши прародители, изгнанные из рая, сразу оказались бы здесь, они бы лишь поменяли один рай на другой», – воскликнул ошеломленный красотой поместья гость. Очень лестно о Касл-Говарде отзывался писатель Гораций Уолпол (1717—1797): «Откуда же мне было знать, что я увижу одновременно и дворец, и город, и крепость с храмами на возвышениях и лесами, достойными приютить друидов, с рощами на холмах, с великолепнейшей лужайкой, что простирается до горизонта, и мавзолеем, в котором хочется быть похороненным заживо! Огромные дворцы встречались мне и прежде, но столь величественные — никогда».

Атлас,  могучий титан, держащий на плечах небесный свод, является центральной фигурой этого фонтана, созданного в 1850 году. Его окружают морские божества.

На территории парка по желанию первого владельца Касл-Ховард был выстроен Мавзолей, ставший местом его упокоения. Этот Мавзолей и по сей день остается фамильным склепом семьи Говард. 

Дворец Касл Ховард стал кинематорафическим воплощением, пожалуй, самой известной английской литературной усадьба XX столетия - поместья Брайдсхед, принадлежащее семье Флайт, героям романа Ивлина Во «Возвращение в Брайдсхед» (1945).
В двух экранизациях романа (1981, 2008) роль дома сыграл йоркширский замок Говард, одна из резиденций старинного рода Говардов.
Британский сериал 1981 года по мнению Британского института кинематографа входит в десятку 100 лучших британских телепрограмм любого жанра когда-либо показанных на экране. Великолепный актерский состав во главе с Джереми Айренсом и Энтони Эндрюсом получил множество различных наград.

В прошлом году, т.е. летом 2016 года, отмечалось 35-летие выхода в свет первой экранизации. По этому поводу в Касл-Ховард собрались участники съемок и журналисты для записи телепередачи, посвященной этому событию. Как раз в этот день наша туристическая группа посещала дворец. Обычно здесь не бывает толп туристов, видимо в следствии удаленности поместья от основных туристических трасс, поэтому наше присутствие не помешало съемкам, а то, что нам удалось увидеть "живьем", хоть и поседевших, но еще более знаменитых, чем 35 лет назад, актеров, безусловно усилило наши впечатления от посещения замка.

Съемочная группа сериала "Возвращение в Брайдсхед" 35 лет спустя.

Фильм 2008 года критиковали за чрезмерное сокращение романа. Сжатость сюжета действительно не пошла на пользу этой экранизации, но что делать, если темп и стиль нашей жизни уже не могут позволить зрителю провести одиннадцать вечеров за просмотром серьезного кино.  В остальном новая версия безупречна. 

 

Ивлин Во. "Возвращение в Брайдсхед" :

«Отсюда начиналась восхитительная зеленая долина, и в глубине ее, в полумиле от нас, залитые предвечерним солнцем, серо-золотые в зеленой сени, сияли колонны и купола старинного загородного дома..."

"Эта терраса была венцом, завершением всего здания, она выходила на пруды и покоилась на мощных каменных опорах, так что с порога казалось, будто она нависла прямо над водой и можно, стоя у балюстрады, ронять камешки в пруд у себя под ногами. Справа и слева ее охватывали два крыла колоннады, завершающиеся павильонами, от которых липовые рощи уводили к лесистым склонам. Пол террасы местами был замощен плитами, в других местах были разбиты клумбы и причудливо расставлены ящики с карликовым буксом; букс повыше рос в виде живой изгороди широким овалом с углублениями, в которых стояли статуи, а посредине, главенствуя над всем, высился фонтан...»

"...Он провел меня по темному коридору с лепным сводчатым потолком и золотым карнизом, почти неразличимым во мраке; затем, распахнув тяжелые резные двери красного дерева, ввел меня в высокий полутемный зал... мягкий предвечерний свет хлынул внутрь, заливая голый пол, два одинаковых мраморных скульптурных камина, высокий купол потолка, покрытый фресками, изображающими античных богов и героев, зеркала в золотых фигурных рамах, пилястры из искусственного мрамора и островки зачехленной мебели."  

 

"Жить в этих стенах, бродить по комнатам, переходить из Соуновской  библиотеки в китайскую гостиную, где голова шла кругом от золоченых пагод и кивающих мандаринов, живописных свитков и чиппендсйловской резьбы, из помпейского салона в большой, увешанный гобеленами зал, который простоял таким, каким был создан, вот уже два с половиной столетия, просиживать долгие часы на затененной террасе - все это служило само по себе бесценным эстетическим уроком."

Многие из этих строк в точности характеризуют Касл-Ховард. Читая описание главного холла Брайдсхеда с его «высоким куполом, покрытым фресками», «мраморными каминами», «зеркалами в золотых рамах» и «пилястрами из искусственного мрамора», поневоле вспоминаешь уникальный вестибюль, спроектированный Джоном Ванбру. Палладианское крыло в Говарде действительно было возведено позднее, а фонтан, поразивший Райдера, - не удивительный ли фонтан Атланта? Усадьба Говардов, как и Брайдсхед, была заброшена во время войны. И лишь следующий диалог героев романа, Чарльза и Себастьяна Флайта, свидетельствует не в ее пользу:

«- Почему этот дом зовется "Замок"?

- Он и был замком, пока его не перенесли.

- То есть как это?

- Да так. У нас был замок, он стоял в миле отсюда, рядом с деревней. Потом нам приглянулась эта долина, мы разобрали замок, перевезли сюда камни и здесь построили новый дом...

- А купол тоже Иниго Джонса? По виду он более поздний.

- Ах, Чарльз, не будьте таким туристом. Не все ли равно, когда он построен? Важно, что он красивый».

Ребекка познакомилась с Саймоном, представителем молодого поколения древнего рода Говард и владельцем Касл-Ховард, на светской вечеринке в Лондоне летом 1998.  В результате их бурного романа он развелся  с женой, и женился на Ребекке.  Так кто же она такая, эта целеустремленная девушка, о которой журнал "Ярмарка тщеславия (Vanity Fair) написал: "Женщина, которая вышла замуж за дом"? Ребекка Зиф (Sieff) вовсе не золушка, превратившаяся в принцессу. Она - наследница самого крупного британского  производителя одежды и ретейлера - "Маркс энд Спенсер" (M&S), не единственная наследница, но все же. Ребекка Зиф является пра-пра-правнучкой Михаэля Маркса, еврейского  эмигранта из города Слоним (ныне территория Белоруссии), который в 1882 году бежал в Англию от погромов. В городе Лидс, в северной Англии, он открыл "penny bazaar", что-то вроде лавочки "все за пени". Вскоре он встретил своего будущего партнера Томаса Спенсера, который рискнул вложить в дело 300 £ и спустя 10 лет оставил дело, умножив свой первоначальный вклад до 15 000 £. В последовавшее за этим столетие дети, внуки и правнуки  Михаэля Маркса привели  скромный бизнес к грандиозному процветанию. Но не только успехами в бизнесе отмечен этот славный род. Дочь Маркса Ребекка (прапрабабушка нашей героини)  была основателем Женской Международной Сионистской Организации (WIZO или ВИЦО) в Лондоне в 1920 году и оставалась ее президентом до 1963 года. Ее мужем был Исраэль Зиф, также активный сионист, соратник Хаима Вейцмана, посетивший Эрец Исраэль в качестве секретаря Сионистской Комиссии.  В 1934 году супруги Зиф основали в Реховоте исследовательский институт с целью увековечить память их сына, Даниэля Зива, умершего в молодом возрасте. Позднее, с согласия семьи Зив, научное учреждение в Реховоте было переименовано в Институт Вейцмана - главный исследовательский институт в области естественных наук в Израиле. Посвятив себя всецело сионистской деятельности, Ребекка Зиф часто и длительное время жила в Израиле. Ребекка Зиф умерла в своем доме в Израиле в Тель Монде в 1966 году в возрасте 75 лет. 

В кино как в жизни, а в жизни как в кино. За стенами Касл -Ховард иногда происходят события, достойные того, чтобы посвятить им роман, а может быть даже снять мелодраматический сериал.  

История эта началась в 1981 году, когда вышел в свет телесериал "Возвращение в Брайдсхед". Юной Ребекке было тогда 14 лет. Каждый день она замирала у телеэкрана, и со свойственным юным леди романтическим восторгом следила за происходящим на экране.  "Он выглядел таким роскошным, таким чудесным",- вспоминала она несколько лет спустя, и слова эти относились не к телевизионному герою романа, как можно было бы предположить, а ко дворцу Касл Ховард, в котором проходили съемки фильма. "Я не хочу закончить свои дни в каком нибудь маленьком жалком доме... Я хочу жить там" - заявила она указывая пальцем на экран. Похоже, что это желание превратилось в обсессию. Когда Ребекке было 20, и ею начали интересоваться авторы светской хроники, на вопрос журналиста, где бы она хотела жить, девушка ответила:  "В усадьбе похожей на Касл Ховард".  Спустя 13 лет, в 2001 году, её мечта осуществилась.  

Нынешняя хозяйка замка Ховард Ребекка Зиф-младшая (Реббека Говард по мужу) может гордиться своими легендарными предками. Однако сама Ребекка не проявила способностей ни в бизнесе, ни в общественной карьере. Зато, она оказалась талантлива в осуществлении собственной мечты - вышла замуж по любви, стала хозяйкой роскошного аристократического поместья и родила двух очаровательных девочек-близнецов, которые по линии матери являются потомками известных еврейских предпринимателей и лидеров сионистского движения, а по линии отца наследницами одного из самых знатных и древних английских родов. 

Михаэль Маркс, основатель компании "Маркс & Спенсер" (1859-1907)

Ребекка Зиф (1890-1966) -  дочь Михаэля Маркса, активный борец за права женщин. Была одной из создательниц и президентом ВИЦО,  а также президентом Женской сионистской федерации Великобритании и Ирландии. Основала больницу "Ребекка Зиф" в Цфате, вместе с мужем Исраэлем Зифом основала Институт Вейцмана в Реховоте. 

Израэл Мозес Зиф (1889-1972) - муж Ребекки Зиф, дочери Михаэля Макса. Барон, британский предприниматель, филантроп и сионистский деятель. Был почетным президентом Сионистской федерации и Объединенного палестинского призыва в Англии, президентом Англо-израильской торговой палаты, председателем европейского исполнительного комитета Всемирного еврейского конгресса и его вице-президентом.

Маркус Джозеф Зиф (1913-1987) - сын Исраэля и Ребекки Зиф. Во время Второй мировой войны служил армейским и штабным офицером в британской армии. Приобретенный им опыт позволил Д. Бен-Гуриону включить его в круг своих советников по проблемам военного снабжения и управления. Награжден специальной премией Государства Израиль за вклад в развитие промышленности страны.
До 2001 года являлся президентом фирмы «Маркс энд Спенсер».

Ребекка Зиф и Саймон Говард в своем поместье Хасл Ховард. 

Фото участников тура

Большое спасибо Бену Гринбергу за прекрасные фотографии нашего тура в августе 2015 года.

© 2015 by Anna Goren. No animals were harmed in the making of this site :)

  • google-plus-square
  • facebook-square
КлубОК Путешествий Анна Горэн Организованные туры